Насупившись, Ивар выглянул в окно.

— К поискам привлечем весь отряд ЮДМ, — решила Уна.

— Только через мой труп, — снова запротестовал Ивар.

— Почему? — удивилась Уна. — Это же наши товарищи.

Ивар молчал.

— Я знаю почему, — Атис глянул на друга. — Не хочет делиться вознаграждением. Эгоист! Собственник!

Ивар покраснел.

— И не стыдно тебе! Другой бы на моем месте продал бриллиант и вам бы ни слова не сказал!

— Ну, ладно, я погорячился, прости! — извинился Атис.

— Спорим, если расскажем ребятам о находке, тут же весь район узнает. Не знаешь, что ли, девчонок?

— При чем здесь девочки! — в свою очередь возмутилась Уна. — Но кое в чем ты, конечно, прав. Остальным пока скажем только самое необходимое и возьмем с них слово молчать. В общем так. Ребятам скажете вы, а мы с Магдаленой расспросим еще раз дедушку и пойдем к Пурвине. Сейчас десять часов семь минут. Встречаемся в штабе в пятнадцать ноль-ноль.

Старого капитана Лею девочки нашли на скамейке возле клумбы с георгинами. В руке он держал письмо.

— Ты что такой мрачный? Случилось что-нибудь? — заволновалась Уна.

Дед протянул внучке письмо.

— Приглашаем Вас срочно явиться в жилищно-эксплуатационный район в связи со сносом вашего дома, — прочла Уна.

— Дворничиха сказала, что до осени все снесут подчистую, и домишко Пурвини, и наш. Именно тут, на месте моего сада, задумали строить новую школу.

— Не огорчайся, дедушка, — Магдалена прильнула к деду. — Будущим летом у нас в Юрмале будет такой сад, что соседи только ахнут!

— Вам, дети, этого не понять. Почти пятьдесят лет прожил я в этом доме. Где бы ни плавал я, сердце мое оставалось тут, возле жены, возле детей. Надеялся здесь и умереть, — горько произнес дед.