— Как же мне самому не пришло в голову? — Атис хлопнул себя по лбу и побежал за собакой.

Ивар уселся на скамейку возле дома. Приближался час призраков. По небу неслись черные облака, скрывая луну. И тогда становилось совсем темно. Зловеще скрипнула под порывом ветра дверь, словно отворенная чьей-то невидимой рукой, У Ивара по спине пробежали мурашки. Донеслись голоса — по улице, громко переговариваясь, приближалась компания подвыпивших мужчин.

— Давай, старики, пустим петуха на эти развалины! — произнес кто-то. — Все одно сносить будут.

— Не стоит, — ответил второй, икая. — Пришьют тебе дело, упрячут за решетку.

— Пройдемте, граждане, вы мешаете людям отдыхать! — Ага, дружинники. Теперь Ивару не было страшно.

— А ну, двинь ему, что пристает!

— Спокойно, спокойно! — Это было любимое выражение курсанта школы милиции Николая Рушко.

— А ну тихо, длинный! Выпили немного, день рождения дружку справили. Разве ж нельзя?

Голоса и шаги отдалились.

«Отслужу в армии, поступлю в школу милиции, — размечтался Ивар. Буду ездить на милицейской патрульной машине, рядом служебная собака, которую я сам выдрессирую. Все спят. Вдруг из одного дома выходят двое, в руках тяжелые чемоданы. Замечают милицейскую машину, бросаются бежать. Мы с собакой за ними…»

Примчался запыхавшийся Атис.

— Ищи! — приказал он собаке, подведя ее к тому месту, где, по словам Ивара, должна была стоять кровать. Собака с шумом понюхала землю и бросилась со двора. Ребята еле-еле поспевали за ней. Динго, опустив морду к земле, рванулся по тротуару сначала в одну сторону, потом в другую, пересек улицу и забежал во двор дома, стоявшего напротив. Тут он снова стал нюхать, затем взбежал на второй этаж дома и громко залаял возле дверей квартиры Калныней.

Атис засмеялся.

— Дурак! — обиделся Ивар. — Скажи ему, чтоб заткнулся! Разбудит моих, переполох поднимется.