— Тихо, Динго! Рядом!

Дрессированный пес послушно уселся у левой ноги Атиса.

— Он, вероятно, почуял запах игрушек твоих сестренок, — решил Атис. — Завтра попробуем еще раз. Дадим понюхать найденные лоскутки. Пока!

— Где это ты болтаешься так поздно? — впустив Ивара, спросила мать. — Отец ругается, говорит, совсем от рук отбился.

Прибрав кухню, мать отправилась спать. Ивар взял за дверью свою раскладушку, постелил постель. Наконец-то он один. Держа бриллиант двумя пальцами, Ивар стал рассматривать его на свет. Что же в нем такого особенного? Прозрачный, словно слеза. Повернешь одной гранью — брызнут красные искры, повернешь другой — зеленые или желтые. Красиво, ничего не скажешь. Но за такую пустяковину, величиной с ноготь, платить бешеные деньги! Он бы, во всяком случае, не стал.

Во сне Ивар видел себя владельцем легковой автомашины, гордо подъезжал на ней к дому и звал своих: «Садитесь, поедем на Колку ловить лососей и форель. Там их тьма-тьмущая!»

В самый разгар ловли, когда Ивар сражался с громадным лососем, отец разбудил его, стащив одеяло.

Глава вторая. Куда девалась железная кровать

Уну и Магдалену от сладкого сна разбудил громкий стук в дверь. Солнце, проникавшее сквозь прорези в ставнях, золотистыми копьями прорезало сумрак, царивший в комнате.

— Мне страшно! — прошептала Магдалена. — А вдруг это воры?

— Глупышка! — рассмеялась Уна. — В восемь утра воры? Да еще стучат? Это мама или дедушка.

Как была, в пижаме, она подошла к двери.

— На свете такие дела творятся, а вы спите себе преспокойно! — возбужденно произнес Атис, первым войдя в комнату. — Ивар, покажи-ка!

Ивар вытащил из кармана спичечный коробок, достал из него завернутый в лоскуток бриллиант и положил на стол.